Для многих несомненно, что кризис налицо и трудности нарастают. Кроме тех, кто уже непосредственно испытал на себе или на близких «урезания зарплат» (более 30%), «сокращения» (23%), «задержки выплат» (25%), «уход в вынужденный отпуск» (13%), есть во всех случаях примерно еще столько же ожидающих подобных событий в ближайшие недели и месяцы.

Не диво, что до 40% россиян жалуются, что живут в напряжении, раздражении, тоске. Среди этих людей и находятся те 20% из опрошенных нами россиян, которые сказали, что сейчас у них нет иной цели, кроме как «выжить, пусть на самом примитивном уровне существования». (В беднейших слоях так заявили больше половины, среди пенсионеров — около 40%.) Среди находящихся в состоянии раздражения есть и немало тех, кого «не задело», но их тяготит неопределенность: худшее уже произошло или все еще только впереди? Неуверенность в завтрашнем дне охватывает почти 60% россиян.

Можно решить, что общество сдалось кризису. Однако (по крайней мере, пока) 57% готовы сказать: «жить трудно, но можно терпеть», а еще 25% вообще заявляют, что «все не так плохо и можно жить». Эти формулировки, применявшиеся нами для измерения настроений в начале 1990-х гг., тогда свидетельствовали о способности адаптироваться (пассивно или активно) к кризисным обстоятельствам тех лет. Сегодня те, кого кризис не заставил пока дезадаптироваться, т. е. расстаться с привычным образом жизни, отвечают нам, что уровень жизни, на который они нацелены, — это «жить не хуже, чем большинство семей в нашем городе, районе».

Поговорим о такой позиции. Быть не хуже других — главный принцип, управляющий планами и поведением десятков миллионов людей в нашей стране: старых (52%), молодых (55%), высокообразованных (54%), неученых (53%). Это принцип в первую очередь социальный (в других словах — этический). Это принцип «я — как все», то, что у нас считается скромностью. Только в данном случае он с ключевой добавкой — «не хуже других». Так формулируют свою позицию ИТР, специалисты (58%), еще чаще — рабочие (60%). Между быть/жить «не хуже других» и «лучше других» экономическую границу провести порой просто невозможно. А вот этический, а значит, и психологический рубеж очень заметный. Поэтому интересны те 16% россиян, которые не только хотят жить лучше, чем большинство семей в их городе, но и решились прямо заявить об этом интервьюерам «Левада-центра». (Еще 8% вообще размечтались жить «так же или лучше, чем средняя семья в Западной Европе и США».) Не удивит, что таких людей чаще встретишь среди молодых, в особенности мужчин, в особенности образованных, в особенности в столицах. Не очень удивит и то, что жить лучше других желают те, кто и так живет лучше, мало в чем себе отказывает (27%). В первых рядах здесь те, кто состоит на начальственных должностях (31%). Их этика, видимо, такова: раз они руководят людьми, значит, они и жить должны лучше руководимых.