Если власти не начнут исправлять хозяйственные глупости, сделанные в тучные годы, «нащупанное дно спада» станет постоянным местом обитания страны, а сам спад – нескончаемым.

Итоги первого квартала, на скорую руку подведенные экономическими и статистическими ведомствами, строги, скромны и солидны, как и положено вестям со дна. С «нащупанного дна спада», как теперь стало принято выражаться.

Да, все нехорошо, читается в этих сводках. Но, во-первых, пессимисты и зложелатели предрекали, что будет еще гораздо хуже. А во-вторых, самое неприятное уже позади. Под ногами твердая почва дна. Здесь можно как-то налаживать жизнь. А со временем и начать выгребать наверх.

Оставим в стороне рассуждения, что это дно еще не последнее. Так оно окажется или нет, но на сегодня спад вроде бы приостановился, и в ближайшие месяцы еще одного резкого скачка вниз у нас не будет. И не надо. Даже и здесь, уже на этом дне, и безо всяких дальнейших падений назревают непривычные вещи.

Ни в коем случае не надо воображать, что «нащупанное дно спада» – это все та же «спокойная гавань»-2007, только на несколько процентов ниже.

Между прочим, если рассуждать формально, то даже и не ниже. По предварительной прикидке, ВВП в первом квартале на 8% меньше, чем год назад. Если так, то это уровень примерно двухлетней давности – первых месяцев 2007-го.

Если же рассуждать менее формально, то упомянутое снижение складывается из умеренного падения в нефте- и газодобыче, а также в торговле, и очень большого падения почти во всем прочем.

Округленно на 20% против первого квартала 2008-го упали подсчитанные Росстатом индексы в обрабатывающих отраслях и в строительстве. Эти цифры слегка приукрашены, на что указывает грузооборот железнодорожного транспорта, более или менее линейно связанный с производством в этих секторах. Он съехал вниз на 26%. Обрабатывающие производства шагнули назад года на три-четыре, в 2005–2006-й. Валютные резервы тоже шагнули в прошлое, но не так размашисто – примерно в май 2007-го. Реальные бюджетные доходы считать, пожалуй, рано, но, по первым прикидкам, они отступили назад года на два. Сальдо внешней торговли после девальвации опять стало безупречно положительным и сейчас где-то на уровне того, какое было четыре года назад. Что и понятно. Тогда и нефть стоила столько, сколько сейчас.

Если все это усреднить, получается кисло, но не очень. Два-три потерянных года. К 2020-му можно даже и наверстать. Если повторится бум. Но в том-то и дело, что бум не повторится, а движение со дна спада наверх ни в коем случае не может осуществляться по знакомому маршруту бума, пройденному в 2005–2008-м. Маршрут выйдет незнакомым, или движения не будет вовсе.

На это указывают приметы, обозначившиеся уже в статистике января – марта. Во-первых, пошло вниз массовое потребление. В январе официальная статистика этого еще не замечала, в феврале заметила, а в марте зафиксировала уже вполне отчетливое уменьшение: в розничном товарообороте на 4,0% против марта 2008-го, а в продажах услуг – на 3,3%.
И второе. Уверенно растет безработица. Тут больше всего путаницы в подсчетах и, особенно, в казенных отчетах. Официальные лица регулярно докладывают о приостановке этого процесса, последним об этом только что сообщил публике президент. Но

Росстату пришлось, пусть и в нарочито обобщенном виде, признать, что число безработных в первом квартале (без обычной деталировки по месяцам) достигло 7,1 млн человек и на 33,9% превысило уровень годовой давности.

Все это, вместе взятое, означает, что реальные доходы людей не просто идут вниз, но и будут снижаться дальше. То есть потребительский спрос и дальше будет падать. А падение спроса – это ясный сигнал экономике: «Хватит топтаться на месте. Пора наконец вести себя по-кризисному».

А вести себя по-кризисному означает: сильным предприятиям выживать, слабым – исчезать, пузырям – лопаться.

Скажем, пузырь на рынке недвижимости был одним из самых раздутых в нашей докризисной экономике. Именно здесь цены должны были резко упасть. И именно этот сектор народного хозяйства должен был стать естественной площадкой для массовых банкротств. А что происходит на деле? Цены на жилье по-прежнему куда выше себестоимости. И много ли вам известно строительных фирм, которые бы стали официальными банкротами?

Легко понять почему. Строительный бизнес слит с властями городов и регионов почти в единое целое. Если это не одно учреждение, так уж точно одна семья. Как же одни будут банкротить других? Естественная линия поведения в такой ситуации – это пытаться выплыть всем вместе, продолжая пустозвонство о доступном и комфортном социальном жилье и вытягивая из казны деньги «на спасение строительного комплекса».

Чтобы логика действий властного аппарата изменилась, нужно не только радикальное оскудение казны, но и какое-то время, чтобы бюрократия на местах свыклась с этим фактом и поняла, что слепо поддерживать своих деловых партнеров – значит, пойти ко дну вместе с ними.

Что же до бюрократии федеральной, то ей тоже нужно время, чтобы попытаться осознать: ее хозяйственные корпоративные затеи 2006–2007 годов провалились и превратились в гири на шее экономики.

Искать примеры далеко тут и не нужно. Над тем же стройкомплексом есть ведь и федеральная госкорпорация Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства. Одна из самых малобюджетных, между прочим. А в практических делах и вовсе не замечена. Но вот как раз сейчас Генпрокуратура с показательными или иными какими-то специальными целями оповестила публику о тонкостях работы этого учреждения – о непомерных тамошних зарплатах, дорогостоящих командировках, аренде vip-залов и прочих номенклатурных радостях. Забыли только добавить, что все это – лишь хилое подражание тому, что происходит в госкорпорациях и госмонополиях помощнее.

Все эти государственные холдинги и прочие надстройки над экономикой вредны сейчас даже не столько паразитизмом собственных верхушек, сколько тем, что мешают живым своим подразделениям отделиться от неживых. И те, и те силком загнаны под общие корпоративные крыши.

Считается, что наши власти давным-давно уже освоили слово «кризис», признали его, свыклись с ним и по-своему стараются его преодолеть. Если бы это действительно было так, то много известных предприятий уже закрылось бы навсегда. Еще больше – сменили бы владельцев. Миллионы людей искали и находили себе новую работу, а многие бы сами пробовали себя в бизнесе.

Выглядит не благостно. Но кризис не благотворительная контора. Он закончится только после того, как исправит хозяйственные глупости, которые были наделаны в жирные годы. Много глупостей – много исправлений.

А если руководящий принцип – ничего не исправлять? Тогда «нащупанное дно» становится постоянным местом обитания, а спад – нескончаемым. Экономика страны превращается в музей неупраздненных предприятий-банкротов под открытым небом, а украшением этого музея – «АвтоВАЗ». Вот только застой на пике бума – это совсем не то, что застой на дне спада. И этот факт о себе напомнит. Точнее, уже напоминает.